Поиск

Vatican News
-

Иосиф Бродский о Рождестве

По какой причине в библиографии поэта еврейского происхождения, но религиозно равнодушного и никогда не скрывавшего своего агностицизма, есть книга под названием «Рождественские стихи»? При ближайшем рассмотрении это даже не случайные стихи, возникшие в связи с какими-то особыми и исключительными обстоятельствами.

Почти каждый год Бродский создавал стихи о рождении Христа, начиная с 1962 года, когда, по его же словам, он «принялся писать стихи всерьёз – более или менее всерьёз». На эту тему поэт писал вплоть до Рождества 1995 года, последнего в его жизни (он умер от сердечного приступа всего лишь месяц спустя). Что же привлекало его в этом событии? Святой Августин говорил: «Чтобы быть началу, был сотворен человек» (О граде Божием 12,20,4).

Рождество Христа для Иосифа Александровича Бродского было именно этим новым началом в истории и новым началом самой истории. В Советской России, где он жил до 1972 года, это событие было легко устранено, потому что время, как объяснял сам поэт, отсчитывалось вовсе не «до» или «после Христа»: в стране использовались менее четкие и более нейтральные выражения «до нашей эры» и «нашей эры». 

Рождение Иисуса представляет собой цезуру в истории. В ней есть разделение на «до» и «после» него, и это в любом случае является неизбежной реальностью, – даже для тех, кто не верит или кто, как говорит о себе Бродский, колеблется между «да» и «нет». Воплощение Христа – не просто исторический факт, один из многих, имевших место в истории; он обладает силой, способной изменить смысл всего произошедшего в истории до этого события и после него. Воплощение Богочеловека представляет собой отправную точку, буквально «точку отсчёта».

«В конце концов, что есть Рождество?» – рассуждает Бродский: «Прежде всего это праздник хронологический, связанный с определённой реальностью, с движением времени. День рождения Богочеловека». Поэт подчёркивал, что христианство по отношению к двум категориям бытия – пространству и времени – склонно структурировать время, а не пространство, стремясь установить точную дату рождения Сына Божьего и придать этому событию исторически чётко определённое значение универсальной точки отсчета.

Рождественские стихи Бродского написаны в то время, когда Христос уже пришел к людям, когда человек живёт в эпоху «после Христа» и вместе с тем «со Христом». Поэт улавливает Его присутствие, ощущает Его ауру на расстоянии, непосредственно приближённом к человеку.

Его рождественские стихи ясно передают эту непрерывную перекрёстную связь трансцендентности и имманентности. Например, звезда над Вифлеемским гротом «от других отличалась /сильней, чем свеченьем, казавшимся лишним, / способностью дальнего смешивать с ближним» (25.12.1990). И опять же, направление, которое он даёт, - это не столько пространство-время, сколько бесконечная вечность: «А если ты дом покидаешь – включи / звезду на прощанье в четыре свечи, / чтоб мир без вещей освещала она, / вослед тебе глядя, во все времена» (25.12.1993).

Бродский настаивает на «центростремительной» ценности Рождества, то есть направленной на человека, ориентированной на человека, и в этом он отражает мысль Отцов Церкви. Для святого Афанасия Александрийского Сын Божий воплотился, дабы человек обожествился (ср. De Incarnatione 54,3). Воплощение Христа представляет собой совершенную завершённость человечности человека, поскольку она делает его способным принимать Божественное. Бродский чувствует это обожествление человека, связанное с Рождеством. Поэтому он пишет эти стихи, которые выступают в качестве идеального «мирского» контрапункта к Рождеству Христову: «Что поздно верить чудесам / и, взгляд подняв свой к небесам, ты вдруг почувствуешь, что сам — / чистосердечный дар».

Лучо Коко

30 декабря 2020, 10:43