Поиск

Vatican News
-

Джон Драйден, принц элегий

Если бы не Томас Стернз Элиот, имя английского поэта Джона Драйдена – скончавшегося 12 мая триста двадцать лет назад и заслуживавшего единодушного восхищения – могло затеряться в пучине забвения.

Над его личностью поэта, драматурга, литературного критика и переводчика всегда нависала компрометирующая тень литератора, пишущего на заказ, как будто этот факт автоматически исключает наличие большого таланта как в прозе, так и в стихах. В своём эссе «Поэт, драматург, критик» (1932) Элиот пишет, что Драйден был «родоначальником почти всего лучшего в поэзии XVII века», добавляя, что «невозможно оценить сто лет английской поэзии, не воздав должного творчеству Драйдена во всей его полноте».

Формирование будущего поэта состоялось в стенах Вестминстерской школы: вдохновляясь указами Елизаветы I, это учебное заведение с воодушевлением насаждало политический и религиозный дух, чтобы воспитать в учениках сильную привязанность как к монархии, так и к Англиканской Церкви. Кроме того, в Вестминстерской школе уделялось особое внимание искусству риторики и диалектики, что оказало значительное влияние на писательский талант Драйдена. Такое же влияние на его творчество оказал Тринити-колледж в Кембридже; юный Драйден посещал его «с большим азартом к учебе, чувствуя, что однажды наступит день, когда ему будет что сказать миру, и он знал, как это сказать», – отмечает Томас Стернз Элиот.

Его первым опубликованным стихотворением стали «Героические стансы» (1658), написанные на смерть лорда-протектора Республики Оливера Кромвеля, возглавившего союзные войска и свергнувшего монархию. Однако после смерти Кромвеля последовала реставрация Стюартов и уже в 1660 на трон взошел Карл II. Поэт откликнулся на это событие поэмой Astraea Redux, имеющей подзаголовок «На счастливое восстановление власти и возвращение Его Величества Карла Второго». Король высоко оценил это поэтическое приношение, и его автор спустя всего лишь нескольких месяцев стал главным придворным поэтом. В подтверждение верности новому режиму Драйден в 1662 году сочинил панегирик на коронацию монарха (To His Sacred Majesty: A Panegiric on His Coronation) и оду в честь лорда-канцлера (To My Lord Chancellor).

В этот период в Британии бушевала  пуританская революция: она ополчилась на иконы и на всё, что - по мнению восставших – могло «погубить» души. Больше всего от этого пострадали театры. Между тем Драйден с нетерпением ожидал времени, когда он сможет выразить себя как драматург, и как только восстание было подавлено, бросился за работу, идея которой уже давно зрела в его голове.

Пьесой «Модный брак» (Marriage-A-la-Mode,  1672 г.) Драйден проложил дорогу так называемой комедии Реставрации, возродившей английский театр во всем великолепии елизаветинской эпохи. Следует отметить, что в этом сценарии развития театра главные роли принадлежали женщинам, как актрисам, так и драматургам.

Когда чума поразила Лондон, Драйден уехал в Уилтшир, где написал «Опыт драматической поэмы» (1668), длинное эссе в форме диалога, в котором четыре персонажа восхваляют достоинства, облагораживающие классическую английскую и французскую литературу. Всё, что выходило из-под пера Драйдена, отличалось элегантным и гармоничным стилем, и это особо выразилось в его стихах.

Менее известной обычному читателю, но не менее важной была его работа в качестве переводчика. В частности, он с успехом пробовал свои силы на текстах Горация, Ювенала, Овидия, Лукреция, Феокрита. Этот труд был достойным похвалы, потому что помог сделать доступными для обычных читателей фундаментальные произведения, которые в противном случае остались бы для них за семью печатями. Его считали принцем элегии. Когда Драйден умер (он был похоронен в Вестминстерском аббатстве), в его честь были написаны многочисленные элегии, в которых авторы желали передать потомкам сокровище славы, достигнутой благодаря именно элегии. Но его наследие, безусловно, не ограничивается этим жанром.

Его стих – символ культурного темперамента, сотканного из изящества и гармонии, а также вспышек и сильных импульсов, – оказал, безусловно, не второстепенное влияние на поэтов масштаба Александра Попа и Самуэля Джонсона, которые черпали из его творчества самое ценное – синтез изящества форм и глубины содержания.

Габриеле Николо ( "Оссерваторе Романо")

10 июня 2020, 10:17