Поиск

Vatican News
Отец Жак Мурад в Риме, июль 2019 г. Отец Жак Мурад в Риме, июль 2019 г.  История

Улыбка пленника: монах в руках у ИГИЛ

Отец Жак Мурад, сирийский католический священник, считает особым духовным опытом пять месяцев, проведенных им в 2015 году в качестве заложника у террористов-джихадистов в Сирии.

Фабио Колагранде – Град Ватикан

Отец Жак неспешно к нам приближается, опираясь на трость. По удушливой жаре середины римского лета он идет нам навстречу по саду реабилитационного центра «Дон Ньокки», как будто уже рассказывая свою историю этой прихрамывающей походкой. Но взгляд его ясен, а на лице - улыбка, та самая, которая ошарашила террористов ИГИЛ, пять месяцев продержавших его в плену в Сирии: это случилось в 2015 году и закончилось немыслимым и отважным побегом. Отец Жак Мурад – сиро-католический иеромонах из епархии Хомса в Сирии. Историю своего похищения он рассказал в книге «Монах-заложник. Как боролся за мир пленник джихадистов». Она написана вместе с журналистом Амори Гийемом и опубликована в Италии издательством «Эффата». Теперь он решил поселиться в иракском Курдистане, в Сулеймании, чтобы оставаться рядом со своими земляками-беженцами. Но он часто бывает и в Вечном городе, где в центре «Дон Ньокки» лечит спину, пострадавшую от пыток во время долгих недель заточения.

«Я всегда ношу в своем сердце тех, с кем повстречался за те месяцы: и пленники, и джихадисты, - все они в моих молитвах и в моем сердце», - рассказывает священник по-итальянски. Этот язык он выучил за месяцы реабилитации в Риме. «Я думаю, что милосердный Бог всегда находит способ помочь всем, и мои тюремщики тоже смогут найти правду и принять свет Святого Духа».

Храм монастыря Мар-Элиан в Эль-Карьятейне, Сирия
Храм монастыря Мар-Элиан в Эль-Карьятейне, Сирия

Их спасло призвание к миру

Те дни, наполненные насилием, притеснениями, лишениями, психологическими и физическими пытками, у отца Жака оставили иные воспоминания: о чуде, произошедшем 31 августа 2015 года. Он был похищен 21 мая из монастыря Мар-Элиан в Эль-Карьятейне, где он был настоятелем прихода. После трехмесячного заключения в Ракке его перевезли в тюрьму недалеко от Пальмиры, где он воссоединился с двумястами пятьюдесятью христианами своей общины. В тот день его навестила группа джихадистских вождей. «Эти пятеро человек из ИГИЛ отвели меня в небольшую комнату, а их главарь начал читать декларацию халифа аль-Багдади, лидера ИГИЛ, адресованную христианам Эль-Карьятейна. Это был бесконечный перечень законов для нас, христиан, живущих в подчинении Исламскому государству».  С большим удивлением отец Жак узнал, что его общину собираются перевезти в Эль-Карьятейн, который, к сожалению, должен будет стать своеобразной тюрьмой под открытым небом. На них был наложен целый ряд суровых запретов, но они могли снова совершать Святую Мессу. «Эта новость стала для меня нежданным чудом, – почти со слезами признается священник. – Я уже не думал, что буду снова совершать Евхаристию и принимать Причастие. Для меня это был великий дар Божьего милосердия». Во время той беседы отец Мурад пытался убедиться, что его верные вернутся домой и останутся в своих домах, и спросил у террористов, зачем халифат решил перевезти их обратно в Эль-Карьятейн. «Главарь джихадистов ответил, что они так решили потому, что мы, христиане этой общины, не подняли оружия против мусульман. Этот ответ меня поразил и объяснил многие вещи. Прежде всего я понял: тот, кто решил не прибегать к насилию, своим выбором может изменить и поведение тех, кто привык брать в руки оружие. Мы были спасены благодаря нашему призванию христиан, свидетелей мира».

Последний Крестный путь в Мар-Элиан, 2015 г., перед нападением ИГИЛ
Последний Крестный путь в Мар-Элиан, 2015 г., перед нападением ИГИЛ

Диалог с исламом - евангельский принцип

Спрашивать у католического монаха, пережившего похищение и пытки со стороны исламских террористов, верит ли он после этого в диалог с мусульманами и может ли ислам быть мирной религией, - это почти что провокация. Но отец Мурад – друг и духовный последователь священника Паоло Далл’Ольо, римского иезуита, похищенного в Сирии в 2013 году. Он основал в Сирии общину Мар-Муса, чтобы укреплять мир и диалог между религиями. Для отца Мурада дон Паоло, от которого не было вестей со дня похищения, жив, потому что Божьи люди живы в Его милосердии. Поэтому он уверенно отвечает: «Вера в диалог принципиальна, она не связана с поступками других людей. Кроме того, мы, сирийские христиане, живем бок о бок с мусульманами уже более 1400 лет, у нас целая история совместной жизни». «За современным терроризмом стоят политические схемы, использующие все способы для совершения зла. Эти схемы вдохновляются не напрямую исламом, а политическими целями». «Как христиане, мы должны упразднить способ мышления, вдохновленный определенной пропагандой, согласно которому любой мусульманин – террорист, - утверждает сирийский иеромонах. - Мы на самом деле должны расти в смирении и в прозрачности нашей жизни, в наших отношениях с другими. Мы должны больше углубляться в Евангелие и следовать ему так, как нужно».

Монастырь Мар-Муса, Сирия (1988 г.)
Монастырь Мар-Муса, Сирия (1988 г.)

«Во время Розария исчезал всякий страх»

В спокойном взгляде и в тщательно выбранных словах отца Жака, рассказывающего о своей Голгофе, нет ни тени обвинения. Такое чувство, что этот сиро-католический священник, от которого джихадисты с ножом у горла требовали обратиться в ислам, воспринимал свое пленение как необычайную возможность для духовного роста. В дневнике из тюрьмы самое яркое впечатление производят те страницы, где он описывает внутренний мир, силу и спокойствие, рождавшиеся от молитвы. «Я могу сказать, что получил от Бога дары как раз в тот момент, когда был в плену, - делится с нами иеромонах. -  Не могу забыть о той силе, о мужестве, которые позволяли мне смотреть джихадистам в лицо и передавать им любовь Иисуса». «В те моменты Бог наделял меня прежде всего даром улыбки, и именно она ставила моих тюремщиков в затруднительное положение. Они удивлялись, как пленник может улыбаться, - да я и сам не могу объяснить, откуда черпал силу». В те дни, полные физических и душевных страданий, отец Жак находил утешение в первую очередь в молитве Богородице: «Как только я начинал молиться Розарием, исчезала вся боль, весь страх. И сейчас я многократно молюсь Розарием, также и с помощью воззваний, которые начал произносить в дни похищения». Но в долгие дни заключения, когда он нередко чувствовал приближение смерти, отца Мурада утешало и то, что за него молится вся Церковь: «В плену я чувствовал, что друзья молятся обо мне, и эти молитвы меня укрепляли. Я думаю, что молитва всей Церкви была той самой "сетью", которая поддерживала меня на протяжении тех месяцев».

Восстановить справедливость в отношении сирийских беженцев

Сегодня миссия отца Мурада продолжается вдали от Сирии. Он решил жить среди сирийцев, вынужденных из-за войны оставить свои дома и свою землю. Он болезненно реагирует на безразличие мира, а часто и западных христиан, к их участи: «Я не могу понять, почему в мире нет никого, кто сделал бы хоть что-то для миллионов сирийцев, уже восемь лет живущих в условиях нищеты, страдания и несправедливости в лагерях беженцев – в Ливии и Иордании, в Турции и Ираке, - хотя все прекрасно об этом знают». «Несправедливо, что здесь, на Западе, я могу жить в доме, есть то, что захочу, и пользоваться всеми удобствами, в то время как другие люди вынуждены годами жить в нищете при всеобщем бездействии. Настоящая справедливость требует, чтобы эти люди вернулись в свои дома, вновь обрели свободу, достоинство и мир». Отец Жак качает головой и почти что с раздражением хватается за трость, которая его поддерживает. Прежде всего он беспокоится о будущем, о будущем не только Церкви, но и всего человечества. «Этот мир не в порядке. Наше будущее будет несчастливым, если ничего не изменится».

Богослужение Страстной пятницы в монастыре Мар-Элиан в 2015 г., перед нападением ИГИЛ
Богослужение Страстной пятницы в монастыре Мар-Элиан в 2015 г., перед нападением ИГИЛ

Замалчивание бегства христиан Ближнего Востока

Тревога иеромонаха за судьбу сирийских беженцев в его сердце переплетается с тревогой за Ближний Восток, где постепенно исчезает христианское население, и это замалчивается всем остальным миром. «Ближний Восток не может жить без христиан, - решительно утверждает священник. - На символическом уровне это очень опасно, поскольку эта ситуация затрагивает корни христианства: Церковь не может возрастать и продолжать свою историю без ближневосточных Церквей». «Сегодня, - поясняет иеромонах, - мы несем двойную ответственность. Первая – в отношении всех христианских беженцев, живущих в Европе и США: необходима официальная каноническая структура, которая бы засвидетельствовала их существование». «Вторая возложенная на нас задача – это прекратить замалчивание о бегстве христиан с Ближнего Востока. Эта ответственность лежит также на предстоятелях восточных Церквей, на наших Патриархах и епископах. Они должны сделать все возможное, чтобы защитить и поддержать свой народ. Того, что делается для христиан Ближнего Востока, совершенно недостаточно. Важно не столько дать им еду и питье, сколько вернуть достоинство, вернуть жизнь, достойную того, чтобы быть прожитой. И этой жизни у них все еще нет».

Алтарь храма монастыря Мар-Элиан
Алтарь храма монастыря Мар-Элиан
08 апреля 2020, 17:54