Поиск

Vatican News
Иисус в доме у Марфы и Марии в Вифании Иисус в доме у Марфы и Марии в Вифании 

Библейские рассказы. Марфа и Мария

У одного дома в Вифании была странная репутация. В нем жили две незамужние сестры. Их брат тоже не был женат. Тем, кто критиковал его, Лазарь отвечал: «Пойдите в пустыню Иудину и увидите, сколько там неженатых. Царство Божье близко».

Равви мог посетить двух женщин в их доме; он был полностью свободен идти туда, куда его вело сердце. Но фарисеи не поощряли свободное общение мужчин с женщинами, даже с собственными женами, ибо, считали они, слишком много разговаривая с женщинами, мужчина отвлекается от изучения Торы.  

В доме Марфы и Марии Иисус нахшёл тот приём и гостеприимство, в котором Ему было отказано в Самарии.

У Марфы и Марии были разные характеры. Они прекрасно дополняли друг друга. Они обе с нетерпением ждали визита Иисуса в их дом, который Учитель называл домом дружбы. Марфа хлопотала по хозяйству, стараясь принять Учителя как можно лучше, а Мария любила сидеть у ног Иисуса и слушать Его. Её вела мудрость женского сердца, интуиция, которая выбирает Слово Божье: то, что благоприятствует жизни и даёт мир, свободу, будущее и мечты.

Хорошо зная Иисуса, Мария всегда слушала Его как зачарованная, изумляясь, как в первый раз. Она молча впитывала Его слова, как губка, и не отрываясь вглядывалась в Его глаза. Мария знала, что Иисус ищет не слуг, а друзей; что Он не ищет людей, которые делали бы что-то для Него, но тех, кто позволил бы Ему делать великое. «Сотворил Мне величие Сильный», – говорила Пресвятая Богородица, ибо суть всей нашей веры заключается в том, что Бог делает для нас, а не в том, что мы делаем для Него.

С первой встречи с Иисусом жизнь Марии изменилась: она приняла Слово Божье и стала апостолом, была послана дарить каждому встречному то, что Иисус посеял у неё в сердце.

«Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом», – ласково укорял Иисус другую сестру не за её служение и щедрое сердце, а за излишний пыл в делах, в которых это не требуется.

Она никогда не сидела без дела, пытаясь объять необъятное, и слишком много суетилась, забывая о том, что в первую очередь важен человек, а потом уже вещи. Если бы она сидела у ног Учителя, как Мария, то могла научиться самому главному: различать лишнее и необходимое, иллюзорное и постоянное, эфемерное и вечное.

Иисус не мог смириться с тем, что Марфа обесценивала себя, теряясь в нескончаемых домашних обязанностях: «Ты, – говорил ей Иисус, – гораздо больше. Ты вовсе не являешься тем, что ты делаешь; ты можешь быть со Мной в других отношениях, разделяя не только служение, но и мысли, мечты, эмоции, мудрость и знания».

Мария и Марфа дополняли друг друга. Марфа не могла обойтись без Марии, ибо её служение имело единственный источник, который делал сердце великим. Мария не могла обойтись без Марфы, потому что не было такой любви к Богу, которую не нужно было бы воплощать в конкретных жестах. Друг и служанка были двумя способами их любви к Богу, оба они были необходимы, как два полюса одной заповеди: «Возлюби Господа Бога твоего и возлюби ближнего твоего». Единственным, что имело значение, было блаженство: «Блаженны слышащие Слово, блаженны исполняющие его». Две сестры держались за руки, и когда ничто не отделяет человека от Бога, тогда ничто не может отделить человека от служения человеку (Лк 10,38-42). Они воплощали собой два типа принятия Иисуса: щедрое служение желанному гостю и внимательное слушание слов Господа. Марфа играла традиционную роль хозяйки дома и была в ней совершенна. Мария же, напротив, открыла новую и важную роль для женщины: пребывать у ног Учителя в качестве ученицы (Деян 22,3). Марфа придавала гораздо большее значение внешней стороне дела, чем слушанию, смысл которого она утратила. Поэтому, делая что-то, она была обеспокоена, тревожна, напряжена, неуверенна, нетерпелива и резка. Марфа – это образ человека, живущего в опасении и беспокойстве, не умеющего улыбаться и не знающего, в чем именно заключается её сущность. Слушание Бога было для Марии камнем её спасения: «Ты отец мой, Бог мой и твердыня спасения моего» (Пс 89,27). Размышляя, она поняла, что Благая весть заключается в том, что Бог имеет для неё особое Слово, и что она может слушать его в тишине и мире. Именно это слушание будет питать её, укреплять её веру и поможет ей состояться как личности: «Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё».

Богословие Божьего смирения проходит сквозь Священное Писание и вырезает из него истории и персонажей, в которых, как в зеркале, отражается вся их человеческая хрупкость и уязвимость. Все они предстают перед нами с несовершенными человеческими характерами и не идеально добродетельными. Библия рассказывает не историю ангелов, а историю людей.

Без Священного Писания были бы утрачены не только великие и малые произведения западной литературной культуры, но и художественные и даже музыкальные произведения. Битва за Библию и битва за культуру могут оказаться одной и той же борьбой: борьбой с невежеством и фундаментализмом, которые сегодня свирепствуют в нашем мире. Критический подход учит нас смирению перед Словом Божьим.

О. Фредерик Маннс OFM
(доцент экзегетики Нового Завета на Францисканском библейском факультете в Иерусалиме)

21 июля 2021, 08:20